• Lady-international
Соцсеть для Леди
новая информационно-социальная сеть
Добро пожаловать !

Дива крупным планом

Деми Мур была всего-навсего начинающей, когда ре­жиссер Джоэл Шумахер впервые увидел, как она промелькнула мимо его кабинета на студии Universal, раз никак не мог подобрать актрису на роль прекрасной, обуреваемой страстями Джул в фильме «Огни святого Эльма» («St. Elmo's Fire»). Почувствовав что-то в Деми, он велел своему ассистенту догнать её и выяснить, не актриса ли она.

«Я даже помню, как она выглядела,— вспоминает Роб Лоу о своей первой встрече с партнершей по фильму.— Я никогда не видел ничего подобного." У неё были длинные волосы, ниже спины, она подобрала их и обернула вокруг основания соломенной шляпы. Получилось так необычно, что-то вроде шляпы из волос. Я ещё спросил тогда: «А это кто такая?»

Деми Мур

Говорят, что, когда Деми впоследствии явилась пьяная на примерку костюмов, студия направила её на лечение в наркологическую клинику. На самом деле её уволили. Согласно хорошо осведомленному источнику, Джоэл Шумахер вызвал её и сказал: «Я не дам тебе денег, чтобы ты убивала себя». Она плакала и просила не увольнять её. Но Шумахер был непреклонен. Вечером он уже собирался лететь в Нью-Йорк на поиски новой исполнительницы роли Джул, но ему позвонила Мур и сообщила, что легла в наркологическую клинику. Шумахер решил дать Деми ещё один шанс. Через две недели Мур вернулась на съёмки свежая и трезвая, и репетиции продолжились.

Надо сказать, что в то время, когда большинство шестнадцатилетних подростков проходили в школах Натаниела Хоторна (по роману которого — «Алая буква» — был поставлен фильм, где Мур сыграла главную роль), Деми бросила школу и ушла из дома. Правда, домом это могло считаться условно. Единственной «стабильной» стороной в жизни этой семьи был стабильный хаос: почти 50 переездов, два развода, алкоголизм и, наконец, самоубийство отца за два месяца до восемнадцатилетия Деми.

«Мы все, участники съёмок, просто старались вникнуть в суть сценария с большим количеством персонажей,— вспоминает Лоу.— А заботы были потруднее: она думала, как ей выжить и при этом ещё что-нибудь сыграть». «Я восхищался ею,— признаётся Шумахер— Никогда не забуду сцену, в которой Джул решает покончить с собой, замёрзнув насмерть. Она сидит в середине пустой комнаты в просторной футболке. Деми хотела играть обнаженной, ей казалось, что так будет правдоподобнее. А я подумал: сколько отваги в таком возрасте... Так что я всегда только улыбаюсь при виде знаменитых фотографий обнаженной Деми Мур».

Деми Мур и Брюс Уиллис

Фотографиям Деми обязана частью своей славы: растиражиро­ванная акция американского престижного журнала «Vanity Fair», на первой полосе которого можно было увидеть обнаженную Мур на последнем месяце беременности, сделало имя актрисы поводом для споров по всему миру. Год спустя — аналогичный выпад: её появление в смокинге, нарисованном на голом теле. Сейчас же красавица Деми Мур подаёт себя полностью одетой, демонстрируя новую коллекцию Донны Каран. И так как Деми Мур расстаётся со своим мужем Брюсом Уиллисом только ради съёмок фильмов, то на фотографиях можно увидеть не одну голливудскую звезду, а сразу две.

Брюсу и Деми (их 9-летний брак — самый долгий среди актеров в Голливуде), известным своей сдержанностью в одежде, доставляет удовольствие кутаться в чувственные модели Донны Каран из вели­колепных тканей и кожи, тем более перед объективом топ-фотографа Питера Линдберга.

«Полная инстинкта, интуиции, индивидуальности», — так описывает Донна Каран свою коллекцию. И предоставляет возможность своей задушевной подруге Деми, которая уже однажды явилась на прессконференцию в драном рабочем комбинезоне, доказать всему миру, насколько эффектно она может одеваться. А Мур, ставшая недавно режиссером, думает, не найдется ли в следующем фильме роли для её подруги Донны.

Несмотря на статус самой высокооплачиваемой актрисы (предположительно 12 миллионов долларов за картину, разумеется, не всякую), Мур вдруг купила небольшую кинокомпанию и занялась режиссерской работой, которая вовсе не приносит достаточного дохода. Зачем? Подобно многим актрисам, перешагнувшим 30-летний рубеж, она думает о будущем. Хорошо быть секс-символом, когда тебе едва за тридцать. Но попробуй поддерживать этот имидж после сорока. Так можно и со сцены сойти, как это произошло с Ким Бессинджер. Режиссурой занялись Анжелика Хьюстон и Диана Китон, неплохо получается у Джоди Фостер. Но далеко не многие актрисы сумели стать преуспевающими режиссерами. Мур и тут преодолевает сложившийся стереотип, на этот раз доказывая, что женщина может добиться успеха и с камерой в руках. При этом она совершенно не забывает о себе как об актрисе. «Я всегда представляю себе: мне уже 70, а я все ещё снимаюсь... Это так обогащает жизнь! Лучшее, что я испытала, были съемки последнего фильма «Стриптиз». Там я научилась и танцевать, и снимать фильмы».

Деми Мур«Стриптиз» должен стать настоящим подарком для широкой публики, хотя тех, кто ожидает увидеть в этом фильме сплошной секс, ждет разочарование. Деми Мур играет роль Эрин — матери семилетнеи девочки, которую судья- склеротик отсуживает бывшему преступнику. (Кстати, роль очаровательной дочери, за гонорар в полмилли­она долларов, сыграла восьмилетняя Румер, старшая их трех дочерей Мур.) Эрин выступает в стриптиз-клубе, где она хочет «вытанцевать» деньги на пересмотр дела. Для Деми это, однако, фильм не о стриптизерше, а о матери, которая борется за свою дочь. Оружием женщины. Голливудской женщины. С красивой грудью, подтянутым животом, крутыми бедрами и аппетитными икрами. Этого Деми добилась напря­женной, кропотливой работой. Три часа уроков танцев ежедневно придали её телу прекрасную форму. И это дополнительно к обычному джоггингу и двум часам йоги!

Следующий проект фильма с Мур но­сит ещё более коммерческий характер. Это история неординарного поступка женщины. Картину под названием «Джейн Джи-Ай» («GI Jane») ставит режиссер Ридли Скотт. Её героиня — современная женщина, которая стремится служить в боевых частях военно-морских сил США.

В этом фильме Деми проявляет себя в полном блеске. Её героиня не уступает мужчинам в силе и отваге, но иногда ей приходится и раздеваться вместе с ними, что, впрочем, вовсе не смущает вечно обнаженную Мур. Звезда сама сейчас снимает фильм «Если бы эти стены могли говорить» («If These Walls Could Talk») для американского кабельного телевидения. Деми — режиссер ничуть не напоминает злобного администратора, блестяще сыгранного ею в фильме «Ра­зоблачение» («Disclosure»), хотя многие думали, что именно так и будет. Она и здесь ломает стереотипы... с помощью йоги, философии нового времени и обезжиренного мороженого. «В Голливуде сейчас наблюдается одно мистическое явление, — говорит Сюзанн Тодд, директор-распорядитель студии Мур. — Все прямо стремятся к тому, чтобы работающие на них со­трудники чувствовали себя как можно хуже. Мы же с Деми относимся к людям совсем иначе: позволяем сдвигать часы работы, чтобы успеть на занятия йогой, заказываем еду в вегетарианских ресторанах».

«Трудно поверить, как всё меняется, когда на съёмочной площадке распоряжаются женщины,— заметил утром служащий кабельного телевидения, наблюдая, как члены съемочной группы играют с собачками или обмениваются приветливыми репликами.— Похоже на школу или детский сад». Идёт перерыв, все жуют шоколадное мороженое, а Мур с воодушевлением отвечает на звонки, уточняет время возобновления съёмок, всё несется в каком-то водовороте — как всегда на съёмках фильмов — однако Деми не чеканит приказы грозным голосом, а угощает сотрудников шоколадным печеньем и извиняется за поведение своей собачки Дольче, которая всё время пытается жевать чьи-нибудь ботинки.

Фильм «Если бы эти стены могли говорить» состоит из трёх получасовых частей, действие которых происходит соответственно в пятидесятые, затем в семидесятые и, наконец, в девяностые годы. Речь во всех трёх идет о переживаниях женщины перед абортом. В первой части снимается Деми, во вто­рой — Сисси Спейсек, а в третьей — Шер. Мур и её единомышленники занимают в этом деликатном вопросе позицию, оставляющую право выбора за женщиной. «Мы вовсе не утверждаем, что нужно делать аборты,— поясняет Мур.— Ничего хорошего в этом нет. Просто как мать трёх дочерей, я не хо­чу, чтобы они когда-нибудь почувствовали, что не имеют полного права выбора в этом вопросе». Сюзанн Тодд сидит в своём фургончике, просматривая отснятые накануне эпизоды. На экране сцена, которая, не­сомненно, вызовет самые противоре­чивые мнения, эпизод, где героине Мур, наконец, делают аборт. В стиле 50-х годов. Шокирующая сцена даже по меркам кабельного телевидения. Трудно не задуматься об истинных намерениях авторов фильма... Что это? Жела­ние достичь каких-то политических или эмоциональных целей или очеред­ная сенсационная выходка Мур?

Конечно, со стороны Мур потребова­лась некоторая отвага, чтобы взяться за этот фильм, но такая отвага окупает­ся. Все большие кинозвезды в конце концов приходят к пониманию то­го,чего ждёт от них публика. А в том, что Мур — большая звезда, уже никто не сомневается. Вот что о своей «звёздности» говорит сама Деми Мур: «Мне вовсе не нравится считать себя звездой, что само по себе считается признаком звёздности. Вы с этим не согласны? Вы уволены. Но шутки в сторону. Конечно же, я — великодушная звезда, я понимаю, что обязана быть звездой, тем более, что у меня есть кое-какие необходимые для этого аксессуары. Например, мои портативные собачки (весом не более килограмма каждая), а также мои огромные бриллианты. Они также весят не более килограмма, но я не собираюсь останавливаться на достигнутом... Но удобнее всего возить за собой по свету свою долю в чрезвычайно прибыльной сети ресторанов (име­ется в виду «Планета Голливуд» — прим. ред.). Настоящая звезда ради искусства должна быть готова на все. Мне вот пришлось даже кататься в полуголом состоянии по ворохам денег, а заодно и... по Майклу Дугласу. В фильме «Стриптиз» я также пережила очень «звездный» эпизод, когда провела два дня в цементной пыли, изображающей сахар, а партнер по фильму все время выкручивал мне руку. В моей следующей картине «Джейн Джи-Ай» («GI Jane») мне бреют голову перед камерой. О, как потрясающе это должно, наверное, выглядеть! Стоишь в бюстгалтере и мини-бикини во время ноч­ной съёмки, простуженная, с двумя тампонами в носу, чтобы насморк не испортил идеально нанесенный грим... Кроме аксессуаров и легенд, у звезды должна быть и звёздная форма. Усилий для этого требуется много. Вам, должно быть, известно, что я бываю и обнаженной звездой, хотя вовсе не всё время, как думают многие. Просто я считаю, что священный долг звезды — победить присущий нашей культуре страх перед обнаженным телом. С этой целью я готовлю фотоальбом, в котором предстану с разрисованным телом. Я уже твёрдо усвоила два момента: а) один из самых трудных моментов звёздной жизни — это когда тебя поливают клеем и обсыпают блестками и б) противо­воспалительный крем также входит в число главных аксессуаров звезды.

Но всё же такие эпизоды не являются вполне будничными даже для такой известности, как я. Обычно мой звёздный день начинается с того, что я под­нимаюсь, когда все в доме ещё спят, и занимаюсь гимнастикой, или с того, что моя младшая дочь ручками открывает мне глаза и говорит: «Пора вставать!» За этим следует прелестное время, когда я кормлю детей завтраком и отправляю их в школу. Это такой калейдоскоп из еды, чумазых рожиц, приучения к горшку и плескания в ванной комнате. Муж у меня тоже кино­звезда, и главная проблема такого брака в том, что потомство у нас тоже весьма звездное. Мы единодушно верим, что наступит утро, когда нас никто не описает, хотя лично я считаю, что это придает особый шарм наступа­ющему дню. Потом я еду на киностудию и попадаю в кресло, где мне одно­временно терзают лицо и дергают за волосы, а иногда ещё и разрисовывают тело. Следующая стадия этого славного процесса — подбор костюма, что для фильма «Стриптиз», например, означало удовольствие натягивать на себя одежду, которая буквально впивалась в тело. И наконец, финальный аккорд — выщипывание волосков на ногах. Я научилась получать от этой процедуры извращенное удовольствие и теперь подбираю себе идеальные щипчики.

Конечно, кинозвезда — это не только тяжкий труд. В ресторане мне всегда достаётся лучший столик. Не нужно подолгу ходить в неудобных туфлях, хотя на съёмках иногда приходится ходить в немыслимой обуви. Но когда опаздываешь на съёмки, потом летишь домой почитать детям книжку, потом опять мчишься сняться в бюстгалтере, к которому железными скобками прикреплен список лучших участников передачи «Late Show», гонишь на гимнастику и не ложишься спать в ожидании телепередачи «Letterman» — не сваля­ла ли я там дурака? — а в 4 утра снова вскакиваешь... Что ж, нужно только на­помнить себе: пусть тебя шпигуют шпильками хоть каждый день, зато ты имеешь возможность пригласить на день рождения мужа живого Тома Джонса! Ведь даже кинозвезды ценят кое-что повыше бриллиантов».

Мерл Гинзберг, Холли Миллеа
Lady-international.com

21:54
1400
Нет комментариев. Ваш будет первым!