• Lady-international
Соцсеть для Леди
новая информационно-социальная сеть
Добро пожаловать !

«АББА» или ШВЕДСКИЙ СИНДРОМ

Как только не поносили бедную «АББУ» поклонники настоящей музыки.

Действительно, две пары гетеросексуальных женатиков. По утрам бегают, травку не курят. Песни на ужасном английском, без соблюдения правил грамматики. Музыка примитивна - для рекламных йогуртов. Где социальный протест?

Где шокинг? Всё правильно, кроме одного: мелодии этой ужасной группы просто прилипали к ушам, одного раза было достаточно, чтобы «подсесть» на любой мотивчик, который уже не покидал вас ни днём, ни ночью.

Кто-то сказал, что там, где кончается
«Битлз», начинается «АББА»

Знамениятая шведская четвёрка АББА

Вопрос: каким же секретом вдруг овладела эта четвёрка? Ответ: «АББА» гениально попала в нужное время. После политически «сознательной» музыки шестидесятых, прогрессив-рока и глэм-рока начала 70-х в воздухе витала некая усталость от серьёза, концепта, от тотальной ритмизации всего, что звучит. Мелодии исчезали под грудами тяжелых рок-обвалов. Напевать было нечего, только дергаться в том или ином ритме. Вот тут-то Бог послушал, что происходит на земле, подумал и создал «АББУ».

Успех пришел к «АББЕ» после песни «Ватерлоо», исполненной на конкурсе «Евровидение» в 1974 году. Символично получилось - для всех Ватерлоо символ поражения, для них начало взлёта. После победы их не слышно почти полтора года - идёт напряженная работа на будущее. В частной студии на удалённом острове в сосновом бору пишутся новые альбомы. На гастроли «АББА» не ездит, всё подчинено поиску лучшего звучания мелодий, придуманных Бенни и Бьорном. В год выходит по три-четыре альбома. Это пластиночный феномен, музыка для всех - она вне времён и народов, и, конечно, отличный вокал, лучше и быть не может. Оба композитора точно знали, какая тональность нужна Агнете или Фриде.


Почему же именно на эту четверку указал Бог? Да потому, что сочинять и петь «буржуазные», милые и трогательные песенки никогда бы не сумели чинные мальчики и девочки. Они-то как раз бы принялись протестовать и греметь в барабаны. А нужны были безумцы, которые выполнили бы завет Беранже: «Честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой». Эти ребята, даже если кто-то из них и выпорхнул из буржуазного гнездышка, прожили весьма бурную молодость, и в ней чего только не было: и беременность в подростковом возрасте, и борьба с нищетой в шведской глубинке, и суицид, и обретение пропавших много лет назад родителей, и пуританский суд Линча. Только такие мальчики и девоч­ки и могли так, как надо, «навеять» человечеству тот «сон золотой», который у них самих не получался. Но прежде чем указать на нашу четвёрку, Бог ткнул пальцем в того, кто должен был угадать готовность человечества погрузиться в этот «сон золотой» и четверку исполнителей организовать. Им оказался прожженный циник и жадина, «шведский Ларри Флинт», Стиг Андерсон по прозвищу Дубина. Миф о том, что Дубина создал четвёрку по поточному производству просчитанных хитов для оболванивания безголовой молодежи, имеет право на существование только в первом приближении. Десять лет дурить людям головы и возглавлять всевозможные хит-парады вряд ли получится. Стиг был самой странной фигурой музыкального бизнеса в те годы. При всём своём праг­матизме, наглости и умении блефовать, он был ещё и творцом. Он начал сочинять песни в середине 50-х, бренча на гитаре за 15 крон, подаренной местным обществом трезвости. В 1960-м одна из его песенок стала всешведским хитом. А к концу 60-х песни Дубины заполняли все шведские таблицы популярности. За полтора десятилетия он создал две тысячи песен. Но то ли понял, что выше головы не прыгнешь, то ли надоело. Поэтому в конце концов бренчать на гитаре бросил. Зато благодаря тому опыту Стиг умело сочетал в себе деловую хватку с пониманием того, как устроены мозги творческих людей.

Теперь о тех, кто осуществлял намеченное Стигом.

АББА, съёмка 1978 года. Фрида и Бенни недавно обручились 1977 год.

Брюнетка Фрида. Родившись в 1945 году, Фрида была старше Агнеты на пять лет. И не только по паспорту. По сути. В отличие от Агнеты у Фриды жизнь сахаром никогда не была. Анни-Фрид Люнстадт была плодом запретной любви немецкого офицера и своей неразумной мамаши норвежки Сюнни Люнстадт. Соглас­но семейной хронике, однажды эти двое пошли искупаться на берегу фьорда, и через 9 месяцев родилось это «дитя стыда». Потому что от фашиста. Офицер уехал, и вроде бы его корабль потопили. Или он про­сто банально слинял с концами. Для Сюнни наступи­ли черные дни. Всё было плохо. «Когда мать появлялась со мной на улице, соседи оскорбляли ее и плевали в лицо», - вспоминала певица. Всё кончилось тем, что мать Фриды изгнали из норвежской деревушки, где она жила. Им пришлось перебраться в Швецию, но там Сюнни вскоре умерла. Воспитанием Фриды за­нялась ее бабушка. «Я всегда называла бабушку мамой, - вспоминала Анни-Фрид. - Вечерами, сидя у ка­мина, она пела мне старинные норвежские и шведские народные песни». Бабуля тянула внучку, вкалывая на трех работах. Поговорить с девочкой у неё просто не было времени. Фрида росла замкнутой и скоро при­выкла смотреть на мир исподлобья. Бабуля твердила, что она всегда должна рассчитывать только на себя и никому не доверять. И ни в коем случае не наступить на те же грабли, что её мать. В 13 лет Фрида уже пела с небольшой местной группой в своей захолустной Торсхелле. А в 16 залетела от тромбониста этой самой группы. Родив сына, Фрида повесила его на вконец загнанную бабушку, объявив: для нее важнее всего на свете петь. Она колесила по стране, участвуя в конкурсах молодых дарований в надежде, что её хоть кто-то заметит. Но, несмотря на то, что она часто оказывалась в числе финалистов, никто ее не замечал. Группа потихоньку взрослела и... разваливалась. Тромбонист был готов жениться, но Фрида упёрлась. Она не будет влачить постылую жизнь домохозяйки!

У Агнеты всё было иначе. Говорят, что мать - путеводная звезда каждого. Так вот, основное, что всег­да помнила Агнета о своей матери, это то, что та всегда была дома. Она встречала её из школы, провожала, готовила бутерброды. А отец неизменно возвращался с работы в десять минут шестого и ни минутой позже. В семь лет девочке подарили фортепьяно, с этого-то всё и началось. После школы продолжить учёбу Агнета не пожелала и устроилась в местную автомобильную фирму в своём родном Йончепинге сидеть на телефоне. А по вечерам пела в танцевальном ансамбле. Причём, на все выступления её неизменно сопровождал папаша. И строго предупреждал всех окружающих: раз уж, мол, моей дочке взбрела в голову эта блажь, чтоб никто никак и ни чём. А не то... Впрочем, строго следить за Агнетой и не надо было: дитя мечтало всю свою жизнь о свадьбе, фате и куче ребятишек. Любовь в семействе Фэльтскуг дефицитом не была. А пение, так это только удовольствия ради.

А вот Бьорн с Бенни были ягодами с совсем другого поля. Бьорн Ульвеус - положительный опрятный мальчик из семьи судостроителя. Таким он на всю жизнь и остался. В 13 лет родители подарили ему акустическую гитару, и он стал выступать в местной скиффл-группе. А в начале 60-х в его жизни произошло ещё одно знаменательное событие: он впервые услышал записи «Битлз». И принялся с пеной у рта доказывать своим приятелям из группы, что вот это надо играть, а не жевать скиффл-сопли. Но бледного пророка со взором горящим никто не слушал.

АББААббовская сага временами смахивала на мыльную оперу, где герой и героиня, постоянно сталкиваясь, тем не менее проходят мимо друг друга в каком- то полуметре. В 1963 году группа Бьорна West Вау Singers приняла участие в одном конкурсе талантов. Там же выступала 17-летняя Фрида. Фрида как всегда оказалась в пролете, a West Bay Singers были замечены продюсером звукозаписывающей компании Polar Music. Тот немедленно послал в тьмутаракань, где базировалась группа, своего партнера - Дубину Стига Андерсона. Он и подписал контракт с провинциальными сопляками. И переименовал их в Hootenanny Singers. До проекта под названием «АББА» было ещё далеко.

Если у Бьорна были Hootenanny, то у Бенни Андерсона - его собственная местная группа Hep Stars. В 15 лет он, подражая «прогрессивным» певцам, уже заделал ребенка какой-то соседской девушке, после чего схватился за голову. Есть у него одна ранняя песня под названием «Свадьба». Там есть такие слова: «От того, что говорит священник, у меня всё холодеет внутри». Уж как его родители договорились с родителями девушки, неизвестно. Но та оставила его в покое и стала тихой и скромной матерью-одиночкой.

В июне 1966-го произошла «в той комнате нечаянная встреча». Во время гастролей автобус Hootenanny Singers неожиданно встретился на развилке дорог с автомобилем группы Hep Stars. Ребята друг друга конкурентами не считали: они играли совершенно разную музыку. Устроив сейшн в близлежащем ле­су, парни всю ночь бренчали и орали песни битлов. Бьорн и Бенни нашли, что у них очень схожие музыкальные вкусы. Объединяло их и то, что в своих группах обоим было уже тесновато. Свою первую совместную песню они создали однажды ночью в рабочем кабинете отца Бьорна на бумажной фабрике.

Фрида тем временем родила ещё одного ребенка и, поддавшись на уговоры, вышла замуж за свое­го тромбониста. Тот взялся за ум, забросил тромбон и стал продавцом в магазине ковров. Но Фрида ни­как не хотела выбросить из головы бредовые мечты о славе. В 1967-м она победила-таки в конкурсе «Но­вые лица», и с ней подписало контракт шведское отделение компании EMI. Девушку показали по ТВ, но в её жизни ничего толком не изменилось. Фрида впала в черную депрессию. «Мне казалось, что мне надо прыгнуть со скалы, что мне не хватает воздуха, что я задыхаюсь», - вспоминала она. В конце концов, она кинула детей и мужа и уехала в Стокгольм. Бенни она впервые встретила на гастролях в Мальме. У того в этот период был роман с какой-то девушкой из Парижа. Фрида произвела на него странное впечатле­ние: она выглядела какой-то брошенной и потерянной. Он предложил ей... недолго пожить у него дома, ведь от её квартирки до студии EMI так далеко. Пока он будет в Париже. Когда Бенни вернулся, Фрида стала паковать вещи. «Ты можешь остаться, сказал я ей, - вспоминал Бенни, - так она и осталась, потому что я вдруг понял, что хочу этого». Теперь собрались уже трое. Недоставало только Агнеты. Она пришла в «АББУ» самой последней, ведомая Бьорном.

Они познакомились на каких-то пленэрных теле­съемках. «Было очень холодно, и он так хорошо согрел меня, - игриво вспоминала она потом, - на другой день тоже было прохладно, и Бьорн продолжал меня согревать». И вот эти четверо детишек, по разным причинам недоигравшие и недовеселившиеся в детстве, наконец были вместе.

Весной 1970 года все четверо поехали отдохнуть на Кипр. Им стало интересно, как они звучат вместе. Первыми зрителями были миротворцы ООН, бази­ровавшиеся на острове. Четверку приняли на ура, затем снова наступил полный штиль: новообразо- вавшаяся группа уныло кочевала по захолустным городкам. Бенни не мог найти общего языка с Фридой: та любила его, но не доверяла. К тому же сработаться всем четверым оказалось труднее, чем они думали. «У меня возникало ощущение, что всё это бессмысленно», - вспоминала Фрида. В Стокгольме она поступила на заочные курсы, так как была уверена, что «АББА» долго не протянет. Пока же все поселились рядом в пригороде Стокгольма. Агнета для семейной жизни не была создана: растения у неё загибались, готовить она не умела. Отдыхали все вместе на уединенном острове Виггсе. Поначалу их коттеджи стояли рядом, а потом Агнета с Бьорном перебрались на другую сторону острова, подальше от Фриды и Бенни. В Стокгольме они тоже недолго прожили бок о бок, бегая друг к другу и одалживая друг у друга бокалы и газонокосилку.

Аббревиатура «АББА» появилась не сразу. Стиг через газету объявил о конкурсе на самое лучшее название для группы. Но три финальных варианта ма­ло кому понравились: Alibaba, Friends and neighbours и даже совсем уж смешное - Baba. В конце концов все сошлись на ABBA. Стиг, правда, обнаружил, что так называется шведская фирма по производству консервов, но такие названия на дороге не валяются. Стиг наведался в фирму и быстро уладил дело. «АББА» стала «АББОЙ».

В Агнете тем временем стали проявляться черты, из-за которых её впоследствии назовут «шведской принцессой Дианой». Они с Бьорном пожени­лись, и она забеременела. Агнета хотела сидеть дома, читать доктора Спока и шить распашонки. Она разражалась слезами, стоило заикнуться о том, что надо ехать на гастроли по стране. «Это было ужасно. Просыпаться каждое утро и думать, в каком же городе ты находишься сейчас», - вспоминала Агнета. Она хотела сидеть дома. Она не хотела «АББУ».

В апреле 1974 года они победили на «Евровидении» с песней «Ватерлоо». Их выступление стало началом нашествия попсы на известный конкурс. Четвёрка из холодной, серой, депрессушной Швеции совершен­но негаданно и непостижимо показала всем, что та­кое настоящая радость. Это была радость без смысла. Чистая, ничем не замутненная. Радость оттого, что просто живешь на земле. Простая радость ради самой радости. Было в ней что-то античное, из тех глухих времен, когда люди просто жили, а не стремились добыть из всего смысл. Можно представить, как смо­трелись среди вечерних платьев и костюмов прочих участников их высокие сверкающие ботинки и костюмы, усыпанные блестками. Ну да, они победили. Только с тех самых пор их больше уже никогда не воспринимали серьезно. Это была та цена, которую они заплатили за то, чтобы стать самой успешной группой, когда-либо участвовавшей в конкурсе. Бенни однажды выдал что-то вроде: «Подумать только, как мы тогда испоганили «Евровидение». Ну это он, конечно, лукавил. В 2005 году песня «Ватерлоо» была признана лучшей в истории «Евровидения».

Сохранилась запись их выступления. Фрида выглядит настоящим бойцом, Агнета - ведомой, но чувствуется, что и она уже кто-то, а не просто ещё одна женщина в группе, взятая туда «для симметрии». В конце концов, голосовой диапазон Агнеты равнялся аж 2,5 октавы. Некстати располневшего Бьорна пришлось зашивать в максимально обтягивающие брюки.

Пока Фрида мучилась оттого, что не может подпу­стить Бенни близко к себе, у Агнеты с Бьорном тоже было не всё гладко. Блондинка испытывала комплекс неполноценности. Всё же Бьорн был из интеллигентной семьи, а она до встречи с ним не прочла ни одной книжки. И самое главное, она не хотела ни в какую расставаться с дочкой Линдой. А после «Евровидения» Стиг запланировал целый ряд международных турне... Агнета всякий раз, уезжая из дома, так рыдала над дочерью, точно прощалась с ней навсегда. Вопросы типа: «Как вы относитесь к тому, что у вас самая обалденная задница в мире музыки?» бесили. Знаменитый тур в Австралию стал для неё кромешным адом. В аэропорту фанаты чуть не задавили девочку 12 лет, какая-то женщина положила своего младенца на мостовую перед кортежем группы в надежде получить автограф. Агнету приходилось просто выволакивать из гостиничного номера и выпихивать на сцену.

Фрида и Агнета
Фрида: "Мы соперничали. Но это соперничество придавало нам ту энергию,
которая не могла бы появиться в противном случае."

Если блондинке было нелегко, то у Фриды в 1977 году наступил перелом. Её визиты к психоаналитику прекратились. У Фриды нашелся отец. Точно в малобюджетной мыльной опере. На глаза некоему Альфреду Хаасе, проживающему в Западной Германии, неожиданно попался номер музыкального журнала со статьёй о Фриде. Фрида рассказывала о своём происхождении, в частности об отце по имени Альфред Хаасе, погибшем в конце войны. Почтенный немец тотчас позвонил в студию Polar. Фрида отказалась разговаривать с ним: она решила, что это как всегда какой-то нездоровый на голову маньяк. Альфред прилетел в Стокгольм. История наделала шуму. Встреча пропавшего папы напоминала операцию ЦРУ: сотрудники Polar «похитили» его прямо из самолета, дабы он не достался папарацци. Альфред утверждал, что, уплывая из Норвегии, ничего не знал о беременности Сюнни. Ну да, конечно. Фрида учинила ему целый допрос, чтобы удостовериться, что он действительно тот, за кого себя выдает. Она чувствовала себя очень неловко рядом со вновь обретенным папочкой. Сохранилось фото Фриды с Альфредом во время этой встречи. Фрида без косметики, она трогательно открыта. Брюнетка наконец-то сбросила свои доспехи. С тех пор их с Бенни жизнь существенно облегчилась. В 1978 году Фрида и Бенни поженились после девяти лет «помолвки». Они даже сумели «продержаться» дольше Агнеты с Бьорном.

«АББА» никогда не начиналась и никогда не кончалась», - скажет однажды Бенни. Как, по сути, никогда не начиналось и никогда не кончалось детство этих четырёх детишек. Никогда не было никакого раскола, как это случилось с «Битлз», не было разлучницы Йоко. Не было вообще никакой трагедии. «Мы странно встретились и странно разошлись...» Агнета с Фридой никогда не визжали, царапая друг друга, не швырялись своими золотыми и платиновыми дисками, как писала пресса, Бенни с Бьорном не били друг другу морды, разругавшись в пух и прах. Если что-то и случалось, каждый предпочитал уйти и где-то отсидеться, пока остальные не остынут. «АББА» просто исчерпала себя. Как исчерпал себя брак Агнеты и Бьорна. После развода они всё ещё продолжали работать вместе. Но «Никакой радости больше не осталось. Она ушла из на­ших песен», - вспоминала Фрида. А ещё в их послед­нем альбоме The visotors, о ужас, впервые появилась злободневность. Та самая прогрессивность, чтоб её, отсутствие которой, собственно, и сделало «АББУ» «АББОЙ». В вальсе Soldiers ангельские голоса Аг­неты и Фриды повествовали о безрадостной жизни диссидентов в СССР. Бьорн мог сколько угодно до­казывать , что вот она, зрелость-то, цените, придурки. Никто не ценил. И не случайно самый последний аббовский хит получил название One of us. Теперь каждый был за себя.

Аббовцы превратились в форменных зануд и ны­тиков. Фрида вдруг ударилась в «правизну» и стала гласом «либерализма» в одном телешоу, посвященном проблемам молодежи. Издыхающая группа да­же выступила в проамериканской программе, посвященной польским событиям 1981 года. Ставший политически сознательным Бенни обмолвился с экрана, что, мол, нехорошо со стороны государства так относиться к своим гражданам, как относятся в Чили, Польше, Сальвадоре, Афганистане и Иране. Мозговой центр «АББЫ» - Бенни и Бьорн, - пережи­вая затяжной творческий кризис, задумали создать мюзикл «Шахматы» о драматической любви советского шахматиста и девушки с Запада. В последнем альбоме изыскам Бьорна не было конца. Стиг всё видел и всё понимал. Осознавая, что тут уже ничего не попишешь - нельзя же запретить солнцу вставать, а деревьям расти, - он банально запил. Он нёс журналистам полный бред, выдавая желаемое за действительное, мол, «АББА» выступит там-то и там-то. Четвёрка устала опровергать его, и наконец Бьорн взорвался: «Стиг Андерсон и «АББА» - это разные вещи! Просто он имеет привычку говорить «мы», когда имеет в виду себя!».

А никакого «мы» уже не было. Поняв, что лодка тонет, Бенни и Бьорн заставили Стига пересмотреть процент прибыли, который они будут получать с тиражирования старых альбомов. Повзрослевшие аббовцы, которым на деньги было всегда плевать, просто вынудили своего продюсера подписать договор на новых условиях. Они удосужились перелопатить старые договоры и выяснили, что пройдоха Стиг много лет попросту надувал всех четверых. Аббовцы подали в суд. И хотя стороны все же пришли к согла­сию, впредь ответчику и истцам не доставляло особо­го удовольствия видеть друг друга. В одночасье сло­мавшийся и спившийся Стиг умер в 1997 году.

Сейчас, когда музыка «АББЫ» снова звучит над миром, аббовцам... очень стыдно.

Представьте, вот вы уважаемый, приличный человек, и тут к вам в гости приходит без приглашения некто и во всеуслышанье начинает рассказывать о том, что когда-то вашим любимым прикидом были подгузники, и вы любили пускать слюни и отбрыкиваться от кашки. Кому понравится? «Конечно, я горд, польщен и все такое, - ворчит Бенни, - но как мо­жет быть, чтобы наибольшим успехом пользовалось то, что было сделано 20 лет назад, да ещё в кавер-версиях? Что-то здесь не так. Так быть не должно». Аббовцы встречаться не любят, точно «партнеры по преступлению», совершенному давным-давно.

На стыке веков произошла странная вещь. Му­зыка перестала претендовать на способность изменить мир: все равно бесполезно. Путем длительных заморочек, сделав круг, она вернулась к тому, с чего всё и начиналось: к беззаботности и бессмыслию. И не случайно в вышедшем на экраны в этом году фильме-мюзикле «Мама миа» Бьорн и Бенни на мгновение появляются в финальных кадрах, одетые в костюмы олимпийских богов. Веселое язычество всегда прикольней мрачного христианства. Там каяться надо. А мы хотим веселиться.

В 1982 году в советской «Комсомольской правде» появилась некая разгромная статья. Речь в ней шла о фильме «АББА», о том самом, снятом во время ав­стралийского турне. В тот год картина с большим успехом кочевала по советским кинотеатрам. Автор этого пасквиля очень сильно матерился: одновре­менно повсюду шли мультик «Желтая подводная лодка», соавторами которого были «Битлз» и кото­рый имел «ярко выраженную антивоенную окраску, острый социальный привкус», и фильм «О, счастливчик!» - «полная сарказма и горечи история адап­тации личности в мире капитала». Несознатель­ный народ дружно выбирал «АББУ». В конце концов фильм с экранов тихо убрали.

Музей «АББЫ» в Стокгольме довольно странен. Иногда непонятно становится, а при чем тут вообще группа? Магнитофоны, красные гвоздики и портреты Че... Вам объяснят. Нуда, это музей «АББЫ». Но одно­временно и музей 70-х. Ибо они не только жили в 70-х. Они еще и были ими. Эта музыка ни к чему вас не обя­зывает. Она никому не мешает. Она комфортна. Мозг вообще можно отключить за ненадобностью.

АББА

Так что же такое «АББА»? Это биологически ак­тивная добавка. В инструкции написано, мол, поль­зы особой не будет, но и вреда тоже. Поэтому могут принимать все - и стар, и млад.

В Новый год все, как обычно, дружно, всем нашим бедным земным шаром возьмутся за бессмертную аббовскую Happy New Year. Её станут засовывать в празд­ничные рекламы, огоньки, она будет в метро, ее станут вызванивать мобильники. В песне есть все: утренний бодун (первоначально песня называлась: «Папа, пожалуйста, не надирайся!»), пустые надежды. Самое идиот­ское: когда её слушаешь, появляется пусть несбыточная, но мечта, невзирая ни на что, всё-таки встретить Новый год. По-человечески. Но... боже мой, ведь песня-то не про Новый год вовсе! Объясняю. Она о том, что мы лишь по глупости своей считаем, будто живем правильно.

Итак...

Всё шампанское выпито,
Фейерверки давно погасли.
И вот мы сидим, я и ты,
Словно потерянные, с тоской глядя друг на друга.
Вечеринка закончилась,
И наступившее утро кажется таким серым
И далеким от шумного веселья праздника.
Сейчас самое время сказать...
Счастливого Нового года!

«Ёлочка» и Jingle Bells в подмётки не годятся такой Happy New Year. И вы до сих пор считаете «АББУ» попсой?

Наталья Клевалина
Lady-international.com

22:48
3227
Нет комментариев. Ваш будет первым!